Дорога из Непала в Индию, март 2010


Дорога началась в Катманду, утром пятого марта. Накануне почта проверена, за комнату уплачено, с друзьями попрощалась; упаковала все, что хочется оставить, в большой рюкзак, все, что нужно с собой — в маленький,  ненужные больше вещи просто сложила в углу комнаты; остаток непальских денег отдала за обучение, оставив себе рупий шестьсот до границы, – вроде бы все, можно ехать.

Первая ошибка заключалась в том, что завтракать мне не захотелось. Точнее, первая была сделана еще раньше, — я не узнала, когда и откуда уходят автобусы на Лумбини, куда я наивно рассчитывала добраться часам максимум к пяти вечера, спокойно переночевать рядом с буддистскими святынями, и очень неспешно на следующий день уехать в Индию, благо граница рядом. Замечательный план, как многие замечательные планы до него и с тем же результатом.

IMG_01IMG_02IMG_04Утром на автостанции выяснилось, что мне нужна не эта, а та, что на другом конце города, и туда идет «Во-о-он тот автобус». Дорога заняла больше часа, утренние пробки в Катманду, по моим наблюдениям, плавно переходят в вечерние, без всякого перерыва на обед. Когда я поняла, куда мы приехали, чертыхнулась, — за время, потраченное сначала на прогулку к одной автостанции, а потом на переезд к другой, я сюда трижды добралась бы пешком. Ладно, выясняю, что с билетами, — единственный прямой автобус на Лумбини уходит в девять вечера. Не подходит, что вы можете предложить еще? Еще можно доехать до городка километрах в двадцати от Лумбини, автобус отправляется в одиннадцать. Смотрю на часы — без пяти. Отлично, сколько с меня и где ваш автобус? Оказалось, что с меня триста пятьдесят рупий, и мне стало грустно. Ну да бог с ним, в Лумбини или, в крайнем случае, на границе просто обязан быть банкомат… Вот ничему меня год путешествий по Азии не научил. То, что кажется бесспорно логичным с моей точки зрения, с точки зрения индусов таковым в большинстве случаев не является. Но пока об автобусе…

Одиннадцать утра, я закидываю рюкзак в багажник, и мы практически сразу же  трогаемся. Ура, неужели по расписанию?? Ага, как же. Автобус выезжает за ворота автостанции, и останавливается добирать пассажиров. Полдвенадцатого, двенадцать, полпервого… В полвторого мы все еще в городе, тянемся в какой-то пробке. Я начинаю потихоньку прощаться с мыслью о буддистских святых местах. Но пока все еще тешу себя надеждой переночевать в том городе, до которого у меня билет. Было бы у меня хоть на день больше времени, проблем бы не было, но завтра заканчивается срок действия непальской визы и надо либо продлевать ее снова, либо уезжать из страны.

Через полчаса после выезда из Катманду останавливаемся на обед. Есть не хочу, но организм кормить чем-то надо. Обычно в таких забегаловках кормят вполне нормально, беру тарелку вермишели с овощами. Вот уж не ожидала, что можно так испоганить это блюдо — совершенно несъедобно. Но непонятно, где и когда мне удастся поесть в следующий раз, поэтому треть порции в себя как-то заталкиваю, а на остаток смотрю с таким отвращением, что хозяина передергивает.

Около пяти вечера меня попросили пересесть в другой автобус. Еще через час в третий. Интересно, что право на проезд у меня не проверили ни разу. Только на автостанции в Катманду парень-кондуктор спросил «Билет есть?» Сказала, что есть, и больше мне этот вопрос ни разу не задали, не попросили предъявить, и даже не спросили, а куда я, собственно, еду. Так что после того, как я очутилась в третьем автобусе, и выяснила, что он идет прямо на границу, тут же заявила, что мне именно туда и надо, рассудив, что время позднее, как-нибудь переночую  на границе, а утречком быстро переберусь в Индию, и там уже позавтракаю нормально… Ну-ну…

Картина маслом: девять вечера, граница, по обеим сторонам стоят дрянные даже на первый взгляд отельчики, комнаты, на которые у меня хватает денег, жильем даже язык не поворачивается назвать, и я — грязная, уставшая, под сантиметровым слоем пыли, в пропотевшей одежде и практически без денег… Осмотрела несколько комнатенок. Вышла на улицу, подумала. Вернулась, посмотрела еще раз — лучше не стало. Ну и черт с ним, одну ночь как-нибудь переживу. Хотя, конечно, предпочла бы спать в спальнике где-нибудь под деревом, если бы была такая возможность.

IMG_06IMG_09IMG_35Путь к комнате лежит мимо открытой двери в кухню, в комнате запах старых мокрых тряпок, прогорклого масла и полусгнивших очисток сменяется запахом туалета. Пытаюсь закрыть в него дверь, но ее перекосило и попытки ни к чему хорошему не приводят. Замечаю, что дышать стараюсь редко и неглубоко. Нет, так дело не пойдет, надо хоть окно открыть и включить вентилятор под потолком, а то до утра не доживу. Но окно тоже не поддается.  Недоумеваю, в чем дело, вроде же не заколочено? Нет, гвоздей не видно… Ага, есть один! Так хитроумно спрятанный в шпингалете, что и заметить сложно, вытащить тоже, но мне уже почти все равно, вытащить этот гвоздь, или выбить стекло и он, видимо устрашившись, с очередной попытки поддается. Уже легче, теперь надо хоть одну чистую простынь у хозяина добыть — на это я не лягу, а в спальнике помру от перегрева через полчаса. Но сначала душ. Холодный, ну да бог с ним — во-первых, довольно жарко, во-вторых, не такая уж и вода холодная, а в-третьих, мне уже все равно.

Простынь мне все же удается добыть, но, судя по ее состоянию, на ней уже, кто-то спал, причем не раз, и вообще это заслуженный ветеран — живого места на ней нет, все штопанное-перештопанное, причем швы такие, что напоминают плохо зажившие рубцы на шкуре носорога. При попытке застелить ею кровать, эта прабабушка простыни начинает разваливаться на части — ткань уже до того ветхая, что к ней прикасаться страшно. Ладно, выбора особого нет, переживу и это. Кидаю на простынь спальник на всякий случай, Но пока даже простыней накрыться не тянет — жарко. Все, спать… Не тут-то было. Как только свет выключен, сразу появляется ответ на мучивший меня при борьбе с гвоздем вопрос: «зачем на окнах сетки, если все равно стекло нельзя открыть?» Оказалось, чтобы не выпускать из комнаты полчища комаров, если все же кому-то это удастся… Часов в пять, измучившись до почти полного отупения, я на пару часов все же засыпаю..

IMG_07IMG_03IMG_10

Утро следующего дня принесло новый сюрприз — на индийской стороне банкомата нет. А у меня всего пятьдесят рупий, причем непальских, их до Горакпура не хватит, а ближе в Индии снять деньги негде. Отметив мой растерянный вид, тут же подходит индус и начинает рассказывать, что нужно пройти буквально две минуты, – он с удовольствием проводит, – и на непальской стороне можно снять деньги, потом поменять на границе, и все будет ок. А то в Горакпуре все равно нет банкомата на станции, надо ехать на рикше, платить не меньше ста рупий, так что мне ну просто обязательно нужно с ним пойти и снять деньги здесь… Понимаю, что еще пара слов, и я просто развернусь и дам по морде. Неумело, но зато от всей души. Более наглого вранья с таким участливым видом я, пожалуй, никогда и не слышала, а у меня настроение после прошлой ночи далеко не прекрасное. Я прекрасно знаю, что на непальской стороне действительно есть банкомат… в четырех километрах, а это никак не две минуты ходьбы; в Горакпуре на станции есть как минимум два банкомата — в одном я снимала деньги, второй просто попался на глаза, так как он был вплотную к первому; за сто рупий я могу доехать до другого города, а не проехать пару километров… Но проблемы моя осведомленность об истинном положении дел не решает, мне нужны шестьдесят индийских рупий на автобус, и нужны сейчас, а не в Горакпуре. И ехать снимать непальские ради этой суммы мне совершенно не хочется.

На мое счастье, растерянное выражение лица заметила и девушка из Франции, которая за пару минут до моего неприятного открытия спрашивала у меня о ценах на визы в Непале. Выяснив, что меня спасут не шесть тысяч рупий, и даже не шестьсот, а всего лишь шестьдесят, без дальнейших расспросов вытащила и вручила сотню. Я, чуть не со слезами благодарности, отдала ей всю свою непальскую мелочь, и развернулась, наконец, к доброму советчику. Но он благоразумно исчез заранее.

Горакпур, площадь перед вокзалом. Первым делом деньги. Этот вопрос решается минуты за две, и встают следующие, из которых самые насущные – это билет на поезд в направлении родного Бира, и поесть, наконец-то. Скрепя сердце решаю, что билет все же важнее, так как ночевать еще и в Горакпуре мне совсем не хочется. На вокзале в справочной менеджер рассыпается в извинениях и рассказывает, что здесь только билеты в общие вагоны, а если я хочу класс выше, то надо пройти триста метров вот в том направлении и будет мне счастье. Триста метров в индийском исполнении может оказаться практически любым расстоянием, так что на выходе из вокзала тоскливо оглядываюсь на ряд ресторанчиков напротив, но все же бреду в указанную сторону. В кассе с надписью «для иностранных туристов» стоит с десяток индусов, но сил рассказывать, что они неправы, нет никаких. Не проходит и пяти минут, как я пересматриваю свое мнение и проталкиваюсь ближе к кассе, поскольку если я сейчас от жары, духоты и голода потеряю здесь сознание, то далеко не факт, что, после того, как очнусь, у меня еще будут вещи, деньги и документы.

Билетов на сегодня в нужном мне направлении нет. На завтра тоже. Прекрасно, но я хочу побыстрее убраться из вашего чудесного города, что вы можете посоветовать? Мужчина долго что-то выясняет и с извиняющейся улыбкой говорит, что лучшее — это лист ожидания под номером восемнадцать в третий класс на сегодня. Терять мне, в общем-то, нечего, кроме семисот рупий за билет, так что беру то, что есть. И быстрее на воздух и съесть что-нибудь, потому как до обморока и впрямь недалеко.

Нда… в прошлый раз я эти кафешки видела ночью, а сейчас перехожу от одной к другой, пытаясь выбрать что-нибудь почище, но они все совершенно одинаково не вызывают ни одной доброй мысли. Ага, вон сидят двое европейцев. Иду к ним, ребята – французы, женской компании они рады. Подходит их третий приятель, тот, меня вообще почти знает — видел  в Покхаре и в Катманду на улице несколько раз, запомнил. Поезда у нас почти одновременно, а с одним из ребят мы даже едем в одном и том же. Точнее, это он едет, а я пока все еще не знаю, пустят меня туда, или нет. Но время за разговорами потихоньку идет, и мы перемещаемся на станцию. Еще час у нас есть, но сидеть в грязной забегаловке уже всем надоело.

Очередная радостная новость поджидает в поезде — места нет. На все просьбы – хоть как-нибудь, хоть на полу, хоть в тамбуре, хоть в другом вагоне — проводник отвечает отказом довольно категорично и с каким-то злорадством. Странно, как правило, индусы счастливы помочь, особенно, если белый, и тем более женщине. Похоже, к проводникам это не относится, но скорее всего я нарвалась на чуть ли не единственное исключение. Мне от этого не легче, и почти в отчаянии, — ну не хочу я ночевать в Горакпуре или снова ехать перекладными автобусами!  —  я иду в соседний вагон сказать французу, что у меня ничего не получилось и попрощаться. На что он широким жестом показывает на свою полку: «Можем поделиться». Я не верю своим ушам — полка для двоих, даже очень влюбленных, не предназначена, и, к тому же, она верхняя. Мне все равно, только бы уехать из Горакпура, но ему-то с какой радости терпеть неудобства всю ночь ради женщины, которую он ни разу до сегодняшнего дня не видел и больше никогда не увидит?? Но выбор у меня невелик, поэтому с благодарностью соглашаюсь. Пристраиваем рюкзаки, забираюсь наверх, стараюсь занять как можно меньше места с краешку. Индус напротив ободряюще улыбается, когда я  осторожно вытягиваю ноги к нему на полку, даже отодвигается дальше под стенку, Эрик поджимает ноги и укладывается на укороченном мною на треть пространстве. Остальные пассажиры принимают такой оборот дела с одобрением и без малейших возражений. А вот кто очень возражает, так это мой любимый проводник, который как раз добрался до этого вагона:

– Снова ты?! Я же сказал, что места нет!

– Да, но я нашла себе место, здесь никто не возражает.

– Но ты не можешь здесь ехать!

– Почему?

– У тебя билет в третий класс, это второй.

– Но из третьего вы меня благополучно выгнали!

– Да, потому что места нет.

– Так вот мой друг, он хочет поделиться своим местом, в чем проблема? И что вы от меня хотите сейчас? Чтобы я вышла в окно? Мы уже едем!

– Проблема в том, что ты не имеешь права здесь находиться, у тебя билет в третий класс!

И в таком духе еще минут пять с небольшими вариациями. После чего проводник видимо решил, что сделал все, что мог, повернулся к следующему пассажиру, и до конца пути меня игнорировал, что меня вполне устраивало. Битва за четверть полки выиграна, осталось как-то доехать на этом кусочке до Морадабада, где я хочу пересесть в другой поезд, то есть всего-то часов двенадцать.

О том, чтобы спать, речь не идет — свалюсь вниз. К счастью, возле прохода как раз на уровне головы обнаруживается подставка для бутылки. Прислонив к ней голову можно дремать урывками минут по пять, но немедленно после рассвета, как только пассажиры начинают шевелиться, стекаю вниз хоть чаю выпить, чтобы прогнать сонную одурь.

IMG_36IMG_34IMG_33Утром встает вопрос, куда дальше? В Харидвар точно, а вот потом? Ришикеш, чтобы отдохнуть день-два, или сразу в Бир? Решаю пустить на самотек — как получится, так и получится. На перроне в Морадабаде, как только направляюсь в сторону касс, над вокзалом разносится: «На второй путь прибывает поезд номер такой-то», – в перечислении населенных пунктов отчетливо звучит «Харидвар». Понимаю, что успеваю либо за билетом, либо на этот поезд, так что, наплевав на сознательность, захожу в забитый вагон слипер-класса, нахожу местечко, жестами спрашиваю разрешения — никто не возражает. Местечко, правда, под разложенной второй полкой, поэтому сидеть приходится сильно подавшись вперед к коленям и согнувшись, но это, похоже, единственное место на вагон, – люди, зашедшие позже, просто стоят в проходе.

IMG_27IMG_24IMG_28IMG_31Снова проводник. Естественно, в силу своего профессионального долга, он хочет видеть мой билет. Английский понимает с трудом, точнее, кажется, не понимает совсем, поэтому жестами и очень простыми словами, пытаюсь донести до него мысль, что билета у меня нет, и я хочу заплатить за проезд сейчас. Объяснения занимают минуты три, все окружающие с огромным интересом наблюдают за развитием событий. При этом по-английски не говорит никто, но все принимают непосредственное участие в объяснениях. Наконец, проводник понимает: «А! У тебя нет билета!» Я радостно соглашаюсь: «Точно!» Он так же радостно кивает и исчезает на следующие пять часов дороги. Еще через полчасика приходит кондуктор. Собирает деньги с тех, у кого билета нет, меня почему-то игнорирует и идет дальше. Ну и ладно, бегать за всеми с деньгами я не собираюсь.

В Харидваре понимаю, что если я сейчас поеду в Бир, то где-то по дороге меня точно похоронят. Поэтому в двух километрах от вокзала нахожу автостанцию, и через десять минут уже еду в Ришикеш, за неимением лучшего подъедая купленный по дороге виноград. Около двух часов дня я уже в Ришикеше, но тут меня поджидает страшное открытие — здесь и в Харидваре сейчас проходит огромный международный фестиваль йоги, и мест нет нигде. В пять часов я все еще брожу по Ришикешу, с размышлениями: «Все. Не могу больше. Сейчас развернусь и поеду обратно в Харидвар, оттуда прямиком в Бир». Но сама мысль о том, что сегодня ночью снова придется трястись в автобусе, вызывает панику. На узенькой улочке сзади на виноград  набрасывается обезьяна, запускает зубы и когти в пакет в руке и очень недвусмысленно рычит, не выпуская его изо рта. Зубы впечатляют — это крупный самец. Поспешно отпускаю кулек, пока ей не пришло в голову, что я возражаю, – я, конечно, крупнее, но таких зубов не отрастила.

IMG_08IMG_05IMG_32

В любой другой день я бы посмеялась, но сейчас этот эпизод становится последней каплей, – сажусь на первую попавшуюся лавочку, и минут на пять даю волю слезам. Немного отпускает, на следующие час-два меня должно хватить. Еще минут сорок брожу в поиска жилья, наконец-то нахожу один-единственный вариант. Но комната будет свободна только через три часа.

– Если хотите подождать, можете посидеть в ресторанчике во внутреннем дворе…

– Хочу!!! А как насчет душа? Хоть где-нибудь, хоть холодного?!

Хозяин мнется, но потом показывает на каморку с мисками и щетками за кухней. Душа нет, есть только краны и ведро. Но — о чудо! — есть горячая вода! С наслаждением смываю с себя пот, грязь и кусочек усталости, надеваю чистую майку и юбку, накидываю шаль, и жизнь сразу становится гораздо терпимее. Следующий сюрприз — в их кафешке есть дастархан. Вытаскиваю из рюкзака нетбук, растягиваюсь на подушках и сосредоточенно валяюсь, стараясь не озираться в сторону кухни каждые полминуты, а выдерживать паузы хотя бы в одну-две. Еда оказывается свежей и неожиданно вкусной. Увлекшись, заказываю еще и десерт — тоже на уровне. Теперь самая главная задача — не заснуть, пока не освободится комната…

IMG_13IMG_14IMG_15Снова утро. Комната на первом этаже, окна выходят во внутренний дворик, и в этом дворике кто-то упоенно терзает барабан и завывает диким голосом. Взгляд на часы — начало седьмого. Нет, совершенства в мире не бывает. Мысль провести в Ришикеше пару дней бесследно растворяется в грохоте барабана. Включаю комп, надо глянуть, когда и откуда можно убраться в сторону Бира. Оказывается, можно и из Харидвара, и из Дехра-Дуна. Но в Харидваре я уже была, решаю ехать через Дехра-Дун. Тем более, если верить карте, это по дороге, да и столица штата, как-никак. Автобусы, судя по расписанию, уходят в 14:00 и в 17:30 на Дхарамсалу, и в 15:00 на Манали. Мне подходят оба варианта, но лучший вариант — Дхарамсала в 17:30.

Тем временем барабанщик замолкает так резко, что закрадывается подозрение о чем-то тяжелом с верхних этажей, но картинка, нарисованная воображением, неожиданно приятна.

Очень неторопливо собираюсь, так же неспешно и плотно завтракаю на какой-то террасе за разговорами с девочкой из Голландии — времени у меня много. Да и позавтракать хочется от души и не торопясь. В Дехра-Дуне я, несмотря на неторопливость, всего в половине третьего. Это меня и спасает:

– Дхарамсала?

– Уже ушел.

– А еще будут сегодня? В пять тридцать?

– Нет, этот был последний. – Та-а-ак. На это я не очень рассчитывала. Вот и верь после этого расписаниям в LonleyPlanet. Ладно, следующая попытка:

– Манали?

– Да, вон стоит, отправление в 15:00.

Ну и отлично. Манали, так Манали. Беру билет до Манди, покупаю бутылку воды, и как раз отчаливаем. Вот чем Индия выгодно отличается от Непала, — автобусы стараются ходить по расписанию. Получается у них все равно плохо, но хоть отправляются вовремя.

Как меня достали эти сексуально озабоченные индусы… Сосед все пытается прижать локоть то к ноге, то к боку, то к груди, при этом делая вид, что он тут вообще ни при чем — сидения тесные, автобус трясет… Причем у него-таки получается, — ни разу не могу явно возмутиться, так как вроде и причины нет. Противно до отвращения, поэтому привстаю, делаю оскорбленное лицо и как можно демонстративнее отодвигаю его от себя. Мужчины вокруг явно заинтересовались. На хинди посыпались какие-то обвинения в адрес любителя женских форм, кто-то даже замахнулся, но главное, результат достигнут — оставшиеся несколько часов до своей остановки мужик ведет себя исключительно смирно.

Посреди ночи, в Чандигаре сосед меняется, и рядом оказывается очень тучный индус, я мысленно матерюсь. Не знаю, кто проектировал индийские автобусы, но о комфорте пассажиров он думал в последнюю очередь. Сидения узкие, жесткие, места для коленей нет, окна до конца если и закрываются, то от тряски все равно моментально образуются щели, все камни и выбоины чувствуются пятой точкой так отчетливо, как будто это просто телега с крышкой. Впрочем, это недалеко от истины, но вот хотя бы сена сюда… В общем, только крупного мужчины мне для полного счастья рядом и не хватало. Оказалось, что переживала я зря — возникает ощущение, что он пытается уменьшится вдвое, только бы меня не сильно пинать. Получается, конечно, не очень, особенно, когда сосед засыпает, но такая забота трогает. У меня почему-то не получается даже подремать, но спасает мысль, что скоро я окажусь в нормальной постели.

Манди. Три часа ночи, девятое марта. Четвертые сутки дороги подходят к концу. Из автобуса буквально вываливаюсь — голова кружится, сердце отстукивает какие-то шаманские ритмы, ноги противно дрожат. Слава богу, один из чай-шопов как раз открывается — владелец расставляет скамейки, разжигает примус и вскрывает пакеты с молоком. Прошу чай и пытаюсь привести тело в относительный порядок, дышу глубоко и ровно, сгибаю-разгибаю ноги, хожу кругами около забегаловки. Выходят и другие пассажиры, стоянка, оказывается, длинная. Чай мне почему-то подает какой-то мужчина. Недоумеваю, но, опустив глаза, узнаю брюки и ботинки — в лицо соседу по автобусу я ни разу за ночь так и не посмотрела.

Через дорогу шляются шакалы. Интересное сочетание наглости и трусости — иногда они появляются совсем рядом с людьми, но делают это настолько проворно, что и рассмотреть их ни разу толком не удалось.

Автобус на Дхарамсалу в четыре утра. Ехать до поворота на Бир осталось часа два с лишним, главное не проспать. Водитель сумасшедший — автобус на серпантинах мотает так, что трудно удержаться на месте. Индусы этого не выдерживают — половина пассажиров не отползает от окон. А я, как это ни удивительно, прислоняю голову к шарфу, сложенному и проложенному между ухом и окном, чтобы голова не сильно билась, и засыпаю. Каждые две-три минуты шарф приходится поправлять, потому как сползает от тряски и забросов автобуса, и я это делаю, но как-то в полусне, так как, когда в следующий раз смотрю на дорогу, мы уже в десяти километрах от Йогиндернагара.

Все. Приехали. Остались каких-то километра два-три через сады, и я дома. От водителей такси шарахаюсь, как от чумных, – хватит с меня транспортных средств! –  и через пять минут сворачиваю с дороги на тропу. Солнце еще за хребтом, крестьяне еще не вышли на поля. Краски немного размытые — все как-будто написано акварелью, и еще не успело просохнуть. Вокруг середина мая средней полосы — ярко-зеленый росистый ковер пшеницы, а над ним белое марево цветущих садов. В горах лежит снег, и первые лучи уже вызолотили верхушку Биг-Фейса. Потихоньку распеваются птицы, на их фоне, мол, «А чем я хуже?!», самозабвенно орет ворона. Ощущение покоя нереальное, спокойствием дышит все вокруг, и все знакомо до дрожи в коленях. Останавливаюсь на минутку, окидываю взглядом горы и уже виднеющиеся впереди крыши монастырей, оборачиваюсь назад, и в это мгновение поля вспыхивают — взошло солнце.

IMG_19IMG_18IMG_23

 

 

Вернуться к отчетам