Автостоп в Индии. 430 км за 35 часов…


430 километров за 35 часов, или рассказ о том, как не надо ездить в Шринагар

Как это часто бывает, началось все со случайной встречи в кафешке. Точнее, в этот раз, собственно, начало было положено немного раньше забастовкой государственного транспорта в Ле. В течение пяти дней я исправно посещала автобусную станцию в попытках заказать билет в Кейлонг. Каждый раз это заканчивалось ничего не значащими фразами вроде: «придите завтра в это же время, может быть что-то будет понятно», «автобус, возможно, будет завтра в четыре утра», или еще чем-нибудь подобным. Платить полторы тысячи рупий за джип тоже как-то не грело, к тому же в конце сезона 5-6 попутчиков найти было уже не так просто. Так что очередным утром я поедала свой завтрак и размышляла о вариантах дальнейших действий. Тут стоит, наверное, пояснить, что в Ладакх ведут всего две дороги. Одна через Кейлонг из Манали, и вторая из Шринагара. Обе на так просты, проходят через несколько пятитысячных превалов и в связи с этим закрыты для любого транспорта 8-9 месяцев в году. Так что если я подожду еще немного, то вариант останется единственный – самолет в Дели. В В Дели мне не хотелось совершенно, да и в Кейлонг мне нужно было постольку, поскольку я думала оттуда уехать в долину Спити. А вот Шринагар манил, но очень смущало одно обстоятельство. Дело в том, что все, что я читала или слышала о Шринагаре, да и об остальном Кашмире, упиралось в мусульманство. Эта часть Индии кардинально отличается от центра и, тем более, севера. Очень сильно влияние Пакистана, живут здесь в основном правоверные мусульмане, и женщин тут за людей в принципе не считают. Так что этот вариант я рассматривала только если найду хорошую компанию. И вот компания, естественно, нашлась.
Итак, очередным утром я доедала заказанный завтрак и размышляла о дальнейших действиях. Тут где-то рядом прозвучало слово «Шринагар». Оказалось, парень, сидящий через столик тоже раздумывает о поездке в Кашмир, и тоже не хочет делать это в одиночку. Познакомились, разговорились, и парень оказался очень толковым студентом из Англии, океанографом в недалеком будущем, и, к тому же, пилотом параплана. Наверное, это и решило дело. После завтрака мы для очистки совести дружно сходили на автостанцию, дежурно поцеловали замок на двери кассы, опросили всех, кто попался под руку и даже тех, кто прятался, но информацию об автобусах так и не получили. По пути обратно безрезультатно зашли в несколько туристических компаний на предмет такси или джипа, и тут, уж не знаю кто меня за язык дернул, я произнесла слово «грузовик». И слово это упало на вполне благодатную почву – в начале шестого утра на следующий день мы, поеживаясь от холода, топали в направлении стоянки грузовиков.
На стоянке — все водители из Кашмира, ни одного ладакхи или тибетца мы не разглядели. После нескольких минут расспросов уселись завтракать на въезде купленными по дороге у уличного торговца лепешками, и жуя, не забывали поглядывать на выезд, в мыслях ловить и опрашивать всякого выезжающего. В это время на нас исподлобья поглядывал рзбойничьего вида мужик с огромной черной бородой. Видимо, чем-то мы ему понравились и, многократно повторив слово «Шринагар» и использовав почти всю доступную жестикуляцию, мы вроде бы достигли взаимопонимания — в восемь утра куда-то начали ехать.

01020304
Ехали недолго — первая получасова остановка была минут через пятнадцать для молитвы. Вторая — еще через полчаса, – мы пробили колесо и долго его меняли. Пока меняли, я отлично выкупалась в Инде. Третья еще минут через сорок — надо было залатать запаску.
– Итак, за три часа мы проехали четырнадцать километров..
– Ага. А ехать нам четыреста тридцать. Экстраполируем?
– Ты что?? У меня в Индии осталось всего две недели! Но думаю, что раньше звтрашнего вечера мы до Шринагара не доберемся.
– Да ладно! Колесо починили, помолились, теперь должны ехать быстрее.
Но я была не права. На полпути что-то снова произошло с нашей машинкой и она совсем перестала ехать вверх. Уже стемнело, и попытки водителей починить что-то к добру не привели, все завалились спать. Уилл утром жаловался, что практически не спал. Я немного мучилась угрызениями совести, так как хорошо помнила, что во сне как минимум пару раз пинала его из своего угла ногами. Как мы разместились в тесной кабине вчетвером для меня до сих пор загадка. Кстати, наш водитель оказался милейшим человеком. Он всю дорогу поил нас чаем и угощал какими-то печенюшками, следил, чтобы нам по возможности было удобно, когда похолодало, выделил одеяло — в общем, вел себя как любящий дядюшка. Иногда было забавно, потому что он время от времени обращался то ко мне, то к Уиллу, пытаясь что-то сказать или объяснить, и нам оставалось только кивать с умным видом. Все мои запасы хинди — это три-четыре слова, его запасы английского точно такие же. Но под конец мы уже вполне друг друга понимали.

050607
Утро началось, естественно, с починки машины. Я решила, что меня это не касается и зарылась поглубже в одеяло. Кстати, неплохо сделала, так как выход из машины ясно показал, что мы на мусульманской территории. Нездоровый интерес со стороны всех присутствующих мужчин и в то же время полное отрицание того, что и я могу быть человеком. Сижу на камне, в одном шаге сидит Уилл. Типичный разговор:
– Намасте. Ты откуда?
– Англия.
– А она? – Уилл мнется, всем своим видом показывая, что лучше ему спросить меня саму. Я понимаю, что мне лучше помолчать, и с интересом слушаю. Уилл тоже понимает, что, похоже, я тут вроде пустого места, и отвечать придется ему.
– Она с Украины.
– Ага. А чем занимаешься?
– Студент.
– А она? – Уиллу совсем неловко. Он явно не привык, что можно настолько игнорировать человека, сидящего в полуметре и явно понимающего, о чем идет речь. Я по-прежнему не вмешиваюсь. Разговор в том же духе продолжается еще несколько минут, а я понимаю, что от Уилла следующие пару дней отходить не буду ни на шаг.
В течение всего нашего пребывания в Шринагаре и окрестностях, – аж три дня, – подобных случаев было много. Например, в ресторане нам ни разу не принесли два меню — его приносили только Уиллу. На мосту парень, на дороге у которого я стояла, просто оттолкнул в сторону, даже не задумавшись — для него это было просто само собой разумеющимся. Ко мне так ни разу и не обратились, всегда обо мне спрашивали, как будто я являюсь чем-то вроде ножки от стола. Взглядов тем не менее я притягивала множесство. И это при том, что ничего предосудительнее лица и пальцев на ногах из моей одежды не выглдывало, немотря на тридцатиградусную жару. Но я отвлеклсь.
Итак, наши водители снова чинили машину, а мы сидели и наблюдали за процессом. Теперь можно рассказать и о нашем экипаже. Первый член — грузовик. Точнее, два грузовика. Когда я впервые увидела грузовик в Индии, я решила, что это передвижной цирк, настолько пестро он был разукрашен. Оказалось, что все грузовики тут оформляют кто во что горазд. Тут и ракрашенные борта, и подсвеченные изображения святых в кабине, и ленточки с кисточками на зеркалах, и куча каких-то металлических украшений внутри и снаружи. В общем — красавцы. Кстати, дввери в грузовиках раздвижные, а не распашные, и наши не закрывались всю дорогу, так что иногда можно было на ходу высунуться в открытую дверь и попытаться сделать фото.

081009
Второй, и, пожалуй, главный после грузовика, наш водитель. Очень грозного вида мужчина с черной окладистой бородой, в чалме и камуфляжного цвета брюках. Поначалу мы решили, что он мусульманин, но потом образумились — ни один мусульманин не стал бы так обращаться с женщиной в его машине. А после того, как увидели длину его волос, стало понятно — сикх.
Третий — мальчик лет тринадцати. Не совсем понятно, какие отношения у него с водителем. На сына не тянет — водитель очень опрятный, а мальчишка в очень давно не стиранной одежде и с ногами не мытыми, похоже, от рождения. На вопрос ответил «хозяин». Но по-английски и он и водитель знали всего по паре слов, так что более внятного объяснения мы не добились. Мальчишка тоже относился к нам как мамочка — все время предлагал купленное водителем печенье, приносил чай в кабину на стоянках и отодвигался от двери, если нужно было сделать фотографию.
Четвертый — Уилл. Англичанин, студент с неплохим чувством юмора и довольно легким характером, за время дороги мы вполне спелись. Ну и пятая — я. А так же второй грузовик с водителем и механиком.

14

Все время от Ле до Шринагара — воинские части. Проверки документов на дорогах, у всех автоматы в руках, постоянно едущие навстречу армейские грузовики.
После пяти-шести отановок на второй день, наши водители наконец-то отыскали причину неполадки, и оставшуюся сотню до Шринагара мы проехали сравнительно быстро. Высадили нас на развилке Шринагар-Джамму за сорок километров от цели, которые мы беспечально проехали на местном автобусе. На прощание водитель попросил сделать фото и долго с нами прощался. Он действительно был огорчен, что нам не надо в Джамму.

 

 

 

Вернуться к отчетам